Форум » Все, обо всем » ПОЗИТИВ (продолжение) » Ответить

ПОЗИТИВ (продолжение)

sokol: Позитив – результат, следствие позитивной установки. Радость, похвала, благодарность – это традиционный позитив, то, что исходит из души человека вследствие позитивной установки. При этом часто позитивом называют саму позитивную установку: собственно, когда она у человека проявляется, из нее сразу и следует позитив. Проявления позитива. Доброжелательность – отношение к людям с позитивным отношением. Доброжелательность – готовность ответить добром, если партнер будет в этом заинтересован и проявит инициативу: попросит или хотя бы даст знать, что ему что-то от нас надо.

Ответов - 118, стр: 1 2 3 4 5 6 All

sobol: Э.Асадов Россия начиналась не с меча, она с косы и плуга начиналась. Не потому, что кровь не горяча, А потому, что русского плеча ни разу в жизни злоба не касалась... И стрелами звеневшие бои лишь прерывали труд ее всегдашний. Недаром конь могучего Ильи оседлан был хозяином на пашне. В руках, веселых только от труда, по добродушью иногда не сразу Возмездие вздымалось. Это да. Но жажды крови не было ни разу. А коли верх одерживали орды, прости, Россия, беды сыновей. Когда бы не усобицы князей, то как же ордам дали бы по мордам! Но только подлость радовалась зря. с богатырем недолговечны шутки: Да, можно обмануть богатыря, но победить - вот это уже дудки! Ведь это было так же бы смешно, как, скажем, биться с солнцем и луною. Тому порукой - озеро Чудское, река Непрядва и Бородино. И если тьмы тевтонцев иль Батыя нашли конец на родине моей, То нынешняя гордая Россия стократ еще прекрасней и сильней! И в схватке с самой лютою войною она и ад сумела превозмочь. Тому порукой - города-герои в огнях салюта в праздничную ночь! И вечно тем сильна моя страна, что никого нигде не унижала. Ведь доброта сильнее, чем война, как бескорыстье действеннее жала. Встает заря, светла и горяча. И будет так вовеки нерушимо. Россия начиналась не с меча, и потому она непобедима!

Москвич: sobol пишет: Россия начиналась не с меча, и потому она непобедима! Спасибо Сергей. Замечательные стихи. Почему забыт Асадов? Слепой с юности (войны) человек. Герой Советского Союза?

kropotin: Э. Асадов Я могу тебя долго ждать, Долго-долго и верно-верно, И ночами могу не спать Год, и два, и всю жизнь, наверно! Пусть листочки календаря Облетят, как листва у сада, Только знать бы, что все не зря, Что тебе это вправду надо! Я могу за тобой идти По чащобам и перелазам, По пескам, без дорог почти, По горам, по любому пути, Где и черт не бывал ни разу! Все пройду, никого не коря, Одолею любые тревоги, Только знать бы, что все не зря, Что потом не предашь в дороге. Я могу для тебя отдать Все, что есть у меня и будет. Я могу за тебя принять Горечь злейших на свете судеб. Буду счастьем считать, даря Целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что все не зря, Что люблю тебя не напрасно!


kropotin: Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь улыбнуться, И помахать рукой, и улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей.

kropotin: Женщина сказала мне однажды: — Я тебя люблю за то, что ты Не такой, как многие, не каждый, А душевной полон красоты. Ты прошел суровый путь солдата, Не растратив вешнего огня. Все, что для тебя сегодня свято, То отныне свято для меня. В думах, в сердце только ты один. Не могу любить наполовину, Мир велик, но в нем один мужчина. Больше нету на земле мужчин. Мне с тобою не страшны тревоги. Дай мне руку! Я не подведу. Сквозь невзгоды, по любой дороге Хоть до звезд, счастливая, дойду! Годы гасли, снова загорались Вешними зарницами в реке. И слова хорошие остались Легкой рябью где-то вдалеке. И теперь я должен был узнать, Что весь мир — курорты с магазинами И что свет наш заселен мужчинами Гуще, чем я мог предполагать. А потом та женщина, в погоне За улыбкой нового тепла, Выдернула руку из ладони И до звезд со мною не дошла... Жизнь опять трудна, как у солдата. Годы, вьюги, версты впереди... Только верю все же, что когда-то Встретится мне женщина в пути. Из таких, кто верности не губит, Ни рубля не ищет, ни венца, Кто коли полюбит, то полюбит, Только раз и только до конца. Будет звездным глаз ее сияние, И, невзгоды прошлого гоня, В синий, вечер нашего свидания Мне она расскажет про меня. — Как же ты всю жизнь мою измерила? Ворожила? — Улыбнется:— Нет, Просто полюбила и поверила, А для сердца — сердце не секрет! И пойду я, тихий и торжественный, Сквозь застывший тополиный строй. Словно в праздник, радостью расцвеченный, Не постылый вновь и не чужой. И, развеяв боль, как горький пепел, Так скажу я той, что разлюбила: — Нынче в мире женщину я встретил, Что меня для счастья воскресила!

kropotin: как вчера написано Герой не тот, кто поднял сгоряча Громадный груз или построил дом. В героях нынче тот, кто, не крича, Использовал доверье силача, Усевшись прочно на него верхом.

Москвич: Вот самое сокровенное. Отчизна, любая твоя слеза Врагу отольется штыком и пулей! Эдуард Асадов — Родине: Как жаль- мне. что гордые наши слова «Держава», «Родина» и «Отчизна» Порою затерты, звенят едва В простом словаре повседневной жизни. Я этой болтливостью не грешил. Шагая по жизни путем солдата, Я просто с рожденья тебя любил Застенчиво, тихо и очень свято. Какой ты была для меня всегда? Наверное, в разное время разной. Да, именно разною, как когда, Но вечно моей и всегда прекрасной! В каких-нибудь пять босоногих лет Мир — это улочка, мяч футбольный, Сабля, да синий змей треугольный, Да голубь, вспарывающий рассвет. И если б тогда у меня примерно Спросили: какой представляю я Родину? Я бы сказал, наверно: — Она такая, как мама моя! А после я видел тебя иною, В свисте метельных уральских дней, Тоненькой, строгой, с большой косою — Первой учительницей моей. Жизнь открывалась почти как — в сказке, Где с каждой минутой иная ширь, Когда я шел за твоей указкой Все выше и дальше в громадный мир! Случись, рассержу я тебя порою — Ты, пожурив, улыбнешься вдруг И скажешь, мой чуб потрепав рукою: — Ну ладно. Давай выправляйся, друг! А помнишь встречу в краю таежном, Когда, заблудившись, почти без сил, Я сел на старый сухой валежник И обреченно глаза прикрыл? Сочувственно кедры вокруг шумели, Стрекозы судачили с мошкарой: — Отстал от ребячьей грибной артели… Жалко… Совсем еще молодой! И тут, будто с суриковской картины, Светясь от собственной красоты, Шагнула ты, чуть отведя кусты, С корзинкою, алою от малины. Взглянула и все уже поняла: — Ты городской?.. Ну дак что ж, бывает… У нас и свои-то, глядишь, плутают, Пойдем-ка!-И руку мне подала. И, сев на разъезде в гремящий поезд, Хмельной от хлеба и молока, Я долго видел издалека Тебя, стоящей в заре по пояс… Кто ты, пришедшая мне помочь? Мне и теперь разобраться сложно: Была ты и впрямь лесникова дочь Или «хозяйка» лесов таежных? А впрочем, в каком бы я ни был краю И как бы ни ждл и сейчас, и прежде, Я всюду, я сразу тебя узнаю — Голос твой, руки, улыбку твою, В какой ни явилась бы ты одежде! Помню тебя и совсем иной. В дымное время, в лихие грозы, Когда завыли над головой Чужие черные бомбовозы! О, как же был горестен и суров Твой образ, высоким гневом объятый, Когда ты смотрела на нас с плакатов С винтовкой и флагом в дыму боев! И, встав против самого злого зла, Я шел, ощущая двойную силу: Отвагу, которую ты дала, И веру, которую ты вселила. А помнишь, как встретились мы с тобой, Солдатской матерью, чуть усталой, Холодным вечером подо Мгой, Где в поле солому ты скирдовала. Смуглая, в желтой сухой пыли, Ты, распрямившись, на миг застыла, Затем поклонилась до самой земли И тихо наш поезд перекрестила… О, сколько же, сколько ты мне потом Встречалась в селах и городищах — Вдовой, угощавшей ржаным ломтем, Крестьянкой, застывшей над пепелищем… Я голос твой слышал средь всех тревог, В затишье и в самом разгаре боя. И что бы я вынес? И что бы смог? Когда бы не ты за моей спиною! А в час, когда, вскинут столбом огня, Упал я на грани весны и лета, Ты сразу пришла. Ты нашла меня. Даже в бреду я почуял это… И тут, у гибели на краю, Ты тихо шинелью меня укрыла И на колени к себе положила Голову раненую мою. Давно это было или вчера? Как звали тебя: Антонида? Алла? Имени нету. Оно пропало. Помню лишь — плакала медсестра. Сидела, плакала и бинтовала… Но слезы не слабость. Когда гроза Летит над землей в орудийном гуле. Отчизна, любая твоя слеза Врагу отольется штыком и пулей! Но вот свершилось! Пропели горны! И вновь сверкнула голубизна, И улыбнулась ты в мир просторный, А возле ног твоих птицей чеоной Лежала замершая война! Так и стояла ты: в гуле маршей, В цветах после бед и дорог крутых, Под взглядом всех наций рукоплескавших — Мать двадцати миллионов павших В объятьях двухсот миллионов живых! Мчатся года, как стремнина быстрая… Родина? Трепетный гром соловья! Росистая, солнечная, смолистая, От вьюг и берез белоснежно чистая, Счастье мое и любовь моя! Ступив мальчуганом на твой порог, Я верил, искал, наступал, сражался. Прости, если сделал не все, что мог, Прости, если в чем-нибудь ошибался! Возможно, что, вечно душой горя И никогда не живя бесстрастно, Кого-то когда-то обидел зря, А где-то кого-то простил напрасно. Но пред тобой никогда, нигде,- И это, поверь, не пустая фраза! — Ни в споре, ни в радости, ни в беде Не погрешил, не схитрил ни разу! Пусть редко стихи о тебе пишу И не трублю о тебе в газете Я каждым дыханьем тебе служу И каждой строкою тебе служу, Иначе зачем бы и жил на свете! И если ты спросишь меня сердечно, Взглянув на прожитые года: — Был ты несчастлив? — отвечу: — Да! — Знал ли ты счастье? — скажу: — Конечно! А коли спросишь меня сурово: — Ответь мне: а беды, что ты сносил, Ради меня пережил бы снова? — Да! — я скажу тебе. — Пережил! — Да! — я отвечу. — Ведь если взять Ради тебя даже злей напасти, Без тени рисовки могу сказать: Это одно уже будет счастьем! Когда же ты скажешь мне в третий раз: — Ответь без всякого колебанья: Какую просьбу или желанье Хотел бы ты высказать в смертный час? — И я отвечу: — В грядущей мгле Скажи поколеньям иного века: Пусть никогда человек в человека Ни разу не выстрелит на земле! Прошу: словно в пору мальчишьих лет, Коснись меня доброй своей рукою. Нет, нет, я не плачу… Ну что ты, нет… Просто я счастлив, что я с тобою… Еще передай, разговор итожа, Тем, кто потом в эту жизнь придут, Пусть так они тебя берегут, Как я. Даже лучше, чем я, быть может. Пускай, по-своему жизнь кроя, Верят тебе они непреложно. И вот последняя просьба моя? Пускай они любят тебя, как я, А больше любить уже невозможно!

sobol: У меня есть сборник стихов и поэм Э.Асадова. Иногда заглядываю, отдельные читаю внучкам.

Реутов: Бальзам для души))) Наши биатлонисты Волков+Юрлова в Рождественнской смешанной эстафетной гонке в Германии стали первыми!!!))) На всем протяжении трансляции на трассе показывали всех, но наших как игнорировали...только показывали на стрельбище. И только при явном победном финише (уж куда тут деться буржуинам!!!) стали показывать наших. Приятно, не смотря на все эти наезды на наших спортсменов, вот так утирать этим западным злопыхателям их грязные носы!!!

ZAV: Отберут , отберут согласно версии МОК за РОССИЮ бежали "трое " Волков- Юрлова- ПЕХТ,

вш1: Всех поздравляю с наступающим Новым годом! https://ok.ru/dk?cmd=logExternal&st.name=externalLinkRedirect&st.link=https%3A%2F%2Fotkritkiok.ru%2Fskoro-novii-god%2F602611767878%3Futm%3Dsend Здоровья и долгих лет жизни!

sobol: Как говорят в моей любимой Одессе - таки шоб вы все были здоровы!

Алеша: Всех с Новым годом!

sobol: 80 лет Великому русскому поэту и актёру.

kropotin: sobol пишет: 80 лет Великому русскому поэту и актёру

kropotin: Чьи стихи? Опоясана трауром лент, Погрузилась в молчанье Москва, Глубока её скорбь о вожде, Сердце болью сжимает тоска. Я иду средь потока людей, Горе сердце сковало моё, Я иду, чтоб взглянуть поскорей На вождя дорогого чело... Жжёт глаза мои страшный огонь, И не верю я чёрной беде, Давит грудь несмолкаемый стон, Плачет сердце о мудром вожде. Разливается траурный марш, Стонут скрипки и стонут сердца, Я у гроба клянусь не забыть Дорогого вождя и отца. Я клянусь: буду в ногу идти С дружной, крепкой и братской семьёй, Буду светлое знамя нести, Что вручил ты нам, Сталин родной. В эти скорбно-тяжёлые дни Поклянусь у могилы твоей Не щадить молодых своих сил Для великой Отчизны моей. Имя Сталин в веках будет жить, Будет реять оно над землёй, Имя Сталин нам будет светить Вечным солнцем и вечной звездой. 1953

militaryman1958: kropotin пишет: Чьи стихи? ВВС -"Моя клятва"

kropotin: militaryman1958 пишет: ВВС -"Моя клятва"



полная версия страницы